Как живут наши бывшие политзаключенные после освобождения и вынужденной эмиграции? Новая страна и профессия, восстановление здоровья, отношений и чувства доверия к миру. Это истории людей, прошедших через тюрьму, давление и потери. Они начинают свою жизнь заново. Здесь и сейчас. И им очень нужна наша поддержка.
«Я не ўспрымала час у калоніі як марны». Гісторыя Ларысы Шчыраковай
Няўжо магчыма не радавацца вызваленню з турмы? Так бывае, калі вызваленне – гэта адначасова і выдварэнне з краіны. Калі яно адбываецца ўсяго на тры месяцы раней за афіцыйнае сканчэнне тэрміну зняволення. А яшчэ – калі цябе вывозяць за мяжу, а твая душа і сэрца, тата і дом гэтак і застаюцца ў родным горадзе, дзе прайшло ўсё жыццё. Размаўляем з былой палітзняволенай Ларысай Шчыраковай пра нежаданне прывыкаць да новай краіны і чаканне абавязковага вяртання ў Беларусь.
«Мне словно 25 лет – старт жизни». История Марии Нестеровой
Наша героиня – Мария Нестерова, бывшая политзаключенная, которая за активную гражданскую позицию провела в заключении три года. Сейчас Мария живет в Польше и ищет работу по специальности. Женщина рассказала нам о своем одиночестве и о том, как она собирает себя заново в эмиграции.
«Я больше не пытаюсь всем понравиться». История Екатерины Зарецкой
Для депортированных 13 декабря 2025 года политзаключенных прошло всего (или уже?) восемь месяцев на свободе. Мы поговорили с Екатериной Зарецкой, одной из женщин-политзаключенных, про ее адаптацию к жизни в эмиграции. Какие тюремные привычки у нее остаются до сих пор? Как время за решеткой изменило отношение к людям? Читайте в этом интервью.
«Я повторила судьбу бабушки». История Натальи Малец
Эта история – о бывшей политзаключенной Натальей Малец, которую власти отправили в колонию за доброту и неравнодушие. Женщина из скромной пенсии переводила деньги на счета более сотни политзеков. С некоторыми из них она встретилась уже в женской колонии. Теперь 65-летняя Наталья – беженка. Мы узнали, как она адаптируется к новой жизни в Польше.
«Вся жизнь поместилась в почтовой коробке». История Татьяны Курилиной
Вместо внутреннего ребенка – внутренняя уставшая женщина, которая привыкла к слову «надо». Каково это – начинать с нуля после тюрьмы, когда потеряла дом и профессию, зато приобрела новые хронические заболевания? Поговорили с бывшей политической заключенной Татьяной Курилиной.
«Снова смеюсь и шучу». История Анны Скриган, которая вернулась в профессию эколога после тюрьмы
Мы продолжаем серию интервью с бывшими политзаключенными. Как они адаптируются после тюрьмы? Анна Скриган, наша третья героиня, сейчас живет в Варшаве, работает по профессии – экологом, и уже знает свободу на вкус. Она поделилась с нами своими наблюдениями и мечтами.
Почему это важно
Несвобода не заканчивается в день выхода из тюрьмы. Бывшие политзаключенные оказываются в новых условиях с последствиями насилия, потери дома, разлуки с близкими. Этот проект — пространство для их воспоминаний и голосов. Их важно услышать, увидеть и зафиксировать. Поэтому мы собираем мозаику жизненных историй обычных людей, которые просто оставались собой в сложное историческое время.
Это самое страшное – разлука с детьми. Поэтому не спрашивайте мам в эмиграции, как им без детей. Им НАСТОЛЬКО ТЯЖЕЛО, что вам не нужно это знать.
